А. Алексеев, Н. Глаголев УВИДЕТЬ СВОИМИ ГЛАЗАМИ

Советские войска форсировали реку под интенсивным обстрелом. Здесь она не глу­бока, но провалиться на морозе под лед — удовольствие не из приятных. Случись такое с нами, друзья мигом разожгут костер, достанут сухую одежду. Тем же, кто переходил реку в атакующих цепях, было не до костров. Лед вздымался и крошился от взрывов. Вражеские пулеметы обрушивали шквал огня со стороны деревни Михай­ловской.

Оцениваем обстановку: перевести дух можно в затишке под береговым обрывом, а затем — отчаянный бросок к поросшему кустами склону холма. На нем располагались стрелковые ячейки врага, а в церкви под прикрытием толстых кирпичных стен прята­лись снайперы, стояли пулеметы. За церковью начинается овраг, по нему противник мог подтягивать резервы для контратаки.

По шатким деревянным лестницам поднимаемся на колокольню. Неприятный холодок сжимает сердце: весь наш путь от леса через реку и до самой Михайловской

виден как на ладони. Отсюда можно было стрелять на выбор, целиться не торопясь, как в тире.

У церкви памятник. Пирамида со звездой, ограда, надпись, известная по сотням других таких же памятников, ржавая каска, искусственные цветы, припорошенные снегом. Ни слова о подвиге тех, кто лежит в братской могиле.

Мимо церкви вдоль оврага идем на север, к реке Жуковке и деревне Локотне. Гитлеровцы, отброшенные нашими воинами от Москвы-реки, откатились сюда на новый рубеж обороны.

На опушке леса севернее Михайловской неожиданно натыкаемся на полузарос­ший памятник. Значит, и здесь шли бои, но узнать о них негде. Памятник молчит.

Лес кончается крутым двадцатиметровым обрывом к Жуковке. Редкие кустики вдоль русла, заросший овраг, обходящий Локотню с востока, и огромное, сколько хва­тает глаз, поле, посреди которого стоит Локотня. Дважды появлялась эта деревня в военных сводках: во время второго немецкого наступления на Москву 20 ноября 1941 года шли упорные бои за Локотню, Андреевское, Улитино, Власове Эти деревни были заняты противником, но прорвать оборону наших войск ему не удалось.

У восточной окраины Локотни приютилась заброшенная церковь, а на опушке леса со стороны оврага — кладбище и братская могила воинов, павших в боях за Ло­котню. Ограда, скамейка, фигура воина, иссеченная пулями береза. Раны на стволе за­жили, но шрамы видны до сих пор. На мраморных досках — имена сотен погибших воинов.