уверен, что он понял меня. За стеклами его очков не видно глаз, по жестам и мимике мне показалось, что Золо немного не в се­бе. Так мы и бредем по плато с Юрой од­ним ровным темпом. А между нами рывка­ми идет Золтан.

Мои друзья часто садятся на заст­руги и отдыхают. В очередной раз я выхожу вперед и топчу тропу прямо к средней части поднимающейся из плато вершинной башки Дхаулагири. Стараюсь идти как можно ровнее, не сбивая дыха­ния. Ветер немного стих. Но порывы его бывают очень сильны и неожиданны. Од­ним из таких вихрей меня опрокинуло на спину в пробитую мной тропу.

Так продолжалось довольно долго, пока я не подошел к основанию склона, круто поднимающегося к вершине. Отсюда он кажется очень длинным. Чувствую, что силы на исходе. Надо отдохнуть. Сильные порывы ветра участились. Золтан достал из-под пуховки еще теплую фля­гу с чаем. У Юры в рюкзаке немного изюма и печенья. Все это глотаем вперемешку со снегом.

Вдруг над нами ухает и Золо кри­чит: «Лавина!» Действительно, чуть ле­вее нас с левой части предвершинного взлета съезжает большая снежная лави­на, сброшенная, по-видимому, сильным порывом ветра, но до нас не достает.

Уже 15.30. Успеем ли мы подняться на вершину засветло? Этот вопрос посто­янно вертится в сознании.

Юра выходит вперед и выбирает путь подъема по центру башни среди выступов скал. Идем медленно. Наст совсем не держит. Снег сыпучий, и тропа поч­ти не облегчает ходьбы. Подъем не так крут, как казалось полчаса назад. Сильно мешают порывы ветра. Мы пос­тепенно поднимаемся к рубежу 8000 м. Каждый шаг дается с трудом, а тут еще этот ветер. Его порывы то бьют прямо в лицо, то толкают в спину, то пытаются оторвать тебя от склона, причем с такой силой, что заставля­ют держаться за склон всеми четырь­мя.

Уже 3 часа поднимаемся на вершин­ную башню. Постепенно солнце приближа­ется к гребню Дхаулагири II, склон, по которому мы поднимаемся, розовеет, но и мы подходим к вершине. Успеем ли до темноты? К сожалению, Земля повора­чивается быстрее, чем мы скребемся по ее оледененной поверхности.