ДХАУЛАГИРИ. ЮГО-ЗАПАДНЫЙ КОНТРФОРС

Золтан просит пропустить его впе­ред: «Такие скалы я видел только в Иосемите в США. Но чтобы лезть по ним на такой высоте? Это исключительно интересно!»

Отсюда виден перегиб стены, но яс­но, что засветло мы выйти на него не успеем, уже ведь 16.00. А Площадки под­ходящей нет. Золтановский рюкзак я под­таскиваю на 15 м выше. Отсюда хорошо страховать и меньше дует. 10 м нак­лонных плит подводят к большому внут­реннему углу, заполненному льдом. Золо уверенно начинает. Погода между тем портится. Подошел большой фронт серых облаков, сквозь которые лишь иногда блеснет солнце. Многослойная облачность ниже нас. Холодно. Мы с Юрой подбадриваем Зол­тана, который уже прошел плиты и медлен­но, с применением искусственных то­чек опоры, лезет по ледовому камину. Надолго задерживается под сосулькой. Наконец удачно ее срубил и вскоре вышел на полку вправо. Победно машет руками и кричит, чтобы я принес ему теплые рукавицы.

Я иду к нему по перилам. Но уже наступили сумерки. Если бы погода не испортилась, то еще полчаса было бы светло. Сначала я тащил рюк­зак американским способом, но что-то мне не понравилось, то ли репшнур короткий, то ли не на тот карабин навесил его — неудобно идти. Снова взял его на спину. Темно. Почти ничего не вижу. Уронил рукавицу. Перестежек много, и возле каждого крюка проверяю зажимы, карабины — не дай бог ошибиться! В кон­це концов в полной темноте подхожу к Золтану. В комбинезоне ему не холодно, а за теплые меховые рукавицы Юре он благодарен. Его шерстяные тибетские перчатки, сильно изорванные, надеваю сам, сверху красную штурмовую рукави­цу на правую руку, на левую — шерстяную варежку.

Здесь дует сильный ветер, очень холодно даже в пуховой куртке. Золо предлагает продолжить подъем влево по ледовому желобу: «Около 70 метров, и мы — на краю снежного плато». Заманчи­во. Золтан собирается лезть при свете налобного фонарика. Здесь все равно негде ночевать. Полка, на которой мы стоим, шириной с подошву ботинка, а длиной в 3 ступни. Золтан стоит на полке обеими ногами, я — одной. Через каждые 5 минут меняемся. Теперь он стоит на одной ноге, я — на двух.

Тем временем Юра где-то внизу в тем­ноте лезет по перилам, что-то нам кричит, командует, чтобы мы вытаскивали баул с золтановским рюзаком. Но мы с боль­шим трудом разбираем слова. У нас всего один ,мой фонарик на двоих. В Юрином сгорела последняя лампочка, фонарик Золтана в бауле. В этой темноте в снежном вихре, стоя на одной ноге, мы с Золтаном тащим тяжеленный, невиди­мый баул, выбираем Юрину страховку. Как в этой обстановке Юра работает? Ему надо подниматься по перилам, выби­вать крючья, собирать закладухи, кара­бины, петли, подталкивать баул. Все это в полной темноте.

В конце концов Юра подходит к вам, но его без фонарика не видно в двух метрах. Баул тоже вытянули. Мы с Золтаном все это время простояли спина к спине, согревая друг друга.