ДХАУЛАГИРИ. ЮГО-ЗАПАДНЫЙ КОНТРФОРС

Золтан уходит вверх по ледовому же­лобу, страхуем его с помощью 80 метров кевлара, что категорически запрещено фирмой-изготовителем. Все выше и выше поднимается освещенный фонариком жел­тый кружок льда. Мы с Юрой, обнявшись, чтобы было теплее, стоим каждый на одной ноге и наблюдаем за светом ввер­ху и за веревкой, медленно ползущей из наших рук. У Золтана два хороших итальянских айсбайля, которые он попере­менно забивает в лед, и хорошие кошки марки «Рейнгольд Месснер»

Вскоре желтый кружок скрылся, по-видимому, за перегибом, но команд мы не слышим. Веревка продолжает медленно ползти вверх. Еще полчаса ожидания. Наконец сверху условный свист, и Юра начинает поъем. У него нет фона­ря. Ему, конечно, очень неуютно в темноте, но он спокойно и надежно поднимается по льду. Не заметил, как пошел снежок. Жду,  мерзну.  Готовлю  баул  к  подъему.

Мой страховочный карабин пристегнут к одному из крючьев, на которых мно­жество карабинов французского и италь­янского производства, оставленных при спуске французскими альпинистами в 1980 г.

Мы договорились, что основную часть снаряжения — крючья, карабины, лесен­ки — оставляем здесь: на плато они нам не пригодятся, а на спуске заберем. Сверху доносится свист: наступила наша с баулом очередь подниматься. Отстегиваю само­страховку, и натянутые перила маят­ником уносят меня вместе с баулом в темноту по ледовому галстуку. Немного качнувшись назад, начинаю подъем. Кошки хорошо держат на льду. Впереди едет по льду баул. Я за ним не успеваю, и вскоре он скрывается в темноте.

Один мой зажим английского произ­водства соскальзывает с заснеженного кевлара и совсем не держит. Прихо­дится подтягиваться на одном жумаре. Лед крутой. Сверху сыплет снегом баул. Иду вверх с остановками, чтобы отды­шаться. Участками лед отвесный. В оче­редной раз восхищаюсь Золтаном — от­чаянный парень.

Тяжело подниматься. Частые оста­новки. Жумар иногда проскальзыва­ет, поэтому надо нагружать его плавно, иначе можно проскользнуть вдоль него на всю длину кевлара, и он наверняка лопнет. С фонарем даже как-то уютно. Окружающих стен не видно.

Вот    наконец-то    последний    перегиб льда. Здесь пурга. Снег кружит в лу­
чах фонаря. Натыкаюсь на покры­
тый снегом баул. Думал, что это выступ
 скалы. Вдруг заснеженная скала надо
 мной зашевелилась и заговорила Юриным
голосом: «Золо ищет площадку выше ве-
 ревки — там снежное плато. А ты вставай
 рядом, здесь снег». Я встал, подтянул
баул. Золо сверху свистит. Юра ос-
тавил рюкзак и ушел выше. Я начинаю
дремать: сильно устал, и уже 2 ча-
са ночи, да и высота около 7200 м.
          Вдруг   Юра   и   Золтан   возвращаются.

( Наверху оказались плиты, присыпанные I снегом. Палатку не поставить. Решили } пристроиться где-то здесь. Копаем фирн \ слева. Выкопали полку шириной полметра, | длиной — полтора. Залезли в расстелен-] ную на ней палатку так, что крыша ее \ просто висела на головах, а ноги свеши-| вались с полки. Лучше ничего не придумаешь, а до рассвета осталось не более (  3,5—4 часов. Как-нибудь пересидим...

...Мы дремлем, время от времени раз-
 миная затекшие плечи и шеи. Ну и
 денек выдался нам. Да и ночка тоже.
 Успокаивает одно, что стену мы прошли,