М. Градобоев ЗИМНИЙ I ПАМИР — лыжный   И    ГОРНЫЙ

Дальше будет проще — путь лежит вниз по За­падному Пшарту до отметки 3500, где мы планируем оставить заброску.

Река полого петляет в неширокой до­лине, довольно часто уходя в каньоны. Встречаются наледи, открытая вода, но в основном русло закрыто снегом. Рельеф резко изменился сразу за перевалом — склоны стали круче и выше. Здесь раз­долье для архаров — горных козлов. Час­то встречаем крупные кошачьи следы. В час дня, в самую жару, останавливаем­ся на обед — ставим палатку, варим бульон, чай. В палатке пекло, в одежде не высидишь.

В первые дни мы осваиваем печку — гениальное изобретение Вити Николаева, нашего мастера. Весит печка 400 г, топливом для нее может служить все, что горит, и, что самое главное, она суперэко­номична. Наверх мы несем для нее сухой спирт, а пока жжем дрова. По срав- | нению с примусами экономия составляет 13 кг общественного веса. При умелом обращении и нормальном топливе печка не пахнет, но пока временами палатка превращается в газовую камеру. Простота конструкции позволяет исправлять в ней любые поломки (кроме потери — на этот случай Витя несет точно такую же запасную).

Пока  ребята  отдыхают,  представлю их. У печки отдыхает Витя. Кто-то опро­метчиво   задал   ему   вопрос   о   принципе действия печки, и он уже минут десять ведет свой поучительный рассказ невзи­рая на крепкий послеобеденный сон спро­сившего.   Его  единственным  слушателем остался завхоз Боря Сорин, который ки­вает   Вите,  а,   сам   думает,   что   оставит в заброске из личных вещей. За Борей, как три брата, лежат в рядок три Сергея. Старший по званию — Стрыгин,  руково­дитель группы. Он спит, и этим сказано все. Это его политическое кредо на первой половине маршрута. Рука об руку с ним лежит его заместитель и наш доктор — Фомичев. Он единственный в группе «про­фи» — преподает горный туризм в МГУ. Кроме того, он единственный из нас, кто | был в этом районе. Правда, это было ле- 5 том и  14 лет назад, но он рассказывает \ о том, что нас ожидает, с таким видом, 1 как   будто   Восточный   Памир — это   по- | лигон для обучения горному туризму сту-  !

дентов университета. Между ним и мной расположился наш штатный снежный человек — Вьюков. Его размеры потря­сают, особенно рядом с Фомой. После того как в аэропорту я увидел его лыж­ные крепления, у меня было ощущение что больше в жизни удивляться нечему. Однако оно оказалось ложным — это я понял, увидев в первый раз его самодель­ные кошки. Остается добавить, что лыжи он взял за компанию — в них он прова­ливался так же глубоко, как и без них. И последний я — хронометрист, плюс метеоролог, плюс единственный, не имею­щий памирского опыта.

Теперь коротко о маршруте. Первая четверть (по протяженности) проходит через перевал Ак-Таш, затем по реке Зап. Пшарт до заброски (у впадения реки Сауксай). Вторая четверть — двухнедель­ная техническая часть в хребте Музкол. Это первая изюминка похода и, безуслов­но, наша главная цель. Она предполагает прохождение нескольких сложных пере­валов и первовосхождение на высшую точку Восточного Памира — пик Совет­ских Офицеров (6233). После этого от заб­роски остается пройти вторую половину пути — вниз по Зап. Пшарту, затем Мур-габу ко второй изюминке маршрута — Са-резскому озеру. Пройдя почти все озеро, мы должны перевалить через Рушанский хребет и выйти к Гунту. Часть пути по Гунту до Памирского тракта мы рас­считываем проехать на машине (для тех, кто пойдет по нашим следам, добрый совет — не рассчитывать).

После обеда идется замечательно. Солнце жарит, мажем лица косметикой. Однако к вечеру небо затягивает — еще два дня нам не видеть солнца. Палатку ставим напротив стометровой конгломе­ратной стены. Огромные валуны как буд­то приклеены к отвесу, невольно прики­дываешь, куда они будут падать.