Ю. Виноградов Н. Бочарников ВОСТОЧНЫЙ САЯН

Пе­ревал этот, пожалуй, один из наиболее сложных среди тех, что включены в эта­лонные  маршруты Центрального Саяна.

Перевал Чатыгхемский, который изда­ли представлялся монолитной скальной стенкой, при подходе постепенно ложит­ся, и как бы проявляются скальные по­лочки, гребешки и кулуары, по которым просматривается путь наверх, к седлови­не. И все же этот путь не слишком прост, требует организации на скалах перильной страховки, местами камнепадоопасен. Все это позволяет оценить его 1Б к.с, учи­тывая, что спуск проходит по некрутым осыпям и снежникам. Ниже, выйдя на речку, левый приток реки Ванькиной, мы впервые попали в мир Саянского высоко-травья, правда, слегка примятого недав­ним снегопадом.

От места слияния основных истоков реки Ванькиной, над которым возвыша­ется очень своеобразный замок-голец 2330 м, мы ушли вверх по правому истоку на перевал в долину реки Бол. Агул. Справа и слева видны травянистые сед­ловины, выводящие к притокам реки Ча­тыг-Хем и на реку Игошкину. К сожале­нию, жесткий график не позволяет прове­сти подробную разведку этого района. Следует отметить, что подобные сожале­ния сопутствовали нам по всему маршру­ту — район изобиловал возможностями для первопрохождений, которые хоте­лось хотя бы зафиксировать.

На перевал в долину Бол. Агула под­нимались в тумане. Наличие хорошего описания позволяло ориентироваться да­же в краткие моменты прояснений. А вниз с перевала найденная маралья тропа аккуратно провела нас сквозь заросли \ ивы, в обход всех скальных стенок и вывела   к.   большому   озеру.   К   нашему

летела   вниз   тридцатиметровым   водопа­дом.

От реки Бол. Агул по его левому при­току предстоял радиальный выход на лед­ник Кусургашева. Собственно, в верховьях этого притока, или «ключа», как называют в Саянах небольшие реки, лежат три пе­ревала: на Прямой Казыр, Вторую Фом-кину речку и самый правый — на ледник, куда и лежал под проливным дождем наш путь. В нижней части он просматривался достаточно отчетливо еще издали, с под­хода. Гребень хребта не виден: только поднявшись к водопаду, а от него еще выше, на снежник, смогли разглядеть его сквозь разрывы облаков. Последний кру­той травянистый взлет и группа — у тура. Но где же ледник? Вниз уходит обрыв к притоку Бол. Агула, слева все закрыто сплошной стеной облаков. Но вот на несколько минут облачная завеса чуть приподнялась и стал виден оскал ледни­ковых трещин, так хорошо знакомый по большим горам.

До ледника всего метров двести по разрушенным скалам гребня, но слева крутой травянистый склон, а справа об­рывается вниз скальная стена, так что приходится идти в связках, тщательно проверяя надежность каменных плит под ногами. Облака больше не помеха — группа поднялась выше них. Короткий спуск немного вниз, и под ногами долго­жданный ледник, один из совсем немно­гих в этом районе. Холодный ветер, ка­жется, насквозь продувает промокшие штормовки, заставляя поторапливаться с возвращением. Но у альпинистов есть поговорка: подъем труден, а спуск опасен. Как обычно, руководствуясь ею, аккурат­но спустились до- снежника, а по нему глиссером навстречу таежным зарослям и живительному теплу большого сушиль­ного костра.

Утро принесло редкую солнечную по­году; только вокруг Орзагойских пиков клубились облака, оставляя ледник в те­ни. Но мы там уже были, а дальнейший путь лежал к долгожданной Второй Фом-киной речке, давно знакомой по книге А. Л. и А. Н. Федоровых «Два года в Сая­нах» как сказочно красивый уголок. Дей­ствительность превзошла все ожидания: альпийские луга с отдельными группами кедров и берез, чистейшие родники и во­допады в просторной долине под скаль­ными отвесами Орзагойских пиков — все это располагало к тому, чтобы задержать­ся здесь хотя бы на день, но резервные дни были уже съедены непогодой,