Р. Седов К УЛАХАН-ТАРЫНУ СИНИЕ ГОРЫ

В широкой долине сохранились травянистые террасы — раздолье для оленей. Сле­ды их встречаем постоянно.

На противоположном склоне заметили движущиеся точки. Для оленей слишком высоко. Точки двигались к гребню. Вот сейчас они стали видны — конечно, бараны. Потом разглядели нижнее стадо — всего около 40 голов. Бараны поднимались быстро, прямо вверх, не разбирая дороги. За время похода мы часто встречали этих пугливых животных. Однажды наблюдали за толсторогом, который, сохраняя безопасную дистанцию, красовался высеченной на вершине скульптурой. И больно было видеть во многих местах, чаще на стоянках, кости и рога. Пастухи? Геологи? Ведь снежный баран, как исчезающий вид, занесен в Красную книгу!

Долина вскоре превратилась в ущелье, а под ногами появился снег. Мы прочно вошли в зиму. Наверху клубились тучи, вершины не просматривались. На обеде вы­брали путь к перевалу по короткому и крутому боковому распадку. Осыпи выходили к скалам. Под сизыми тучами заметили ледник. К нему совершили радиальный поход

для описания.

К перевалу поднимались известными способами, используя морщинки. Наверху избранная для движения складка разбежалась — даже удобно идти параллельным кур­сом и перекидываться словом.

—   Куда идти? — спрашивала одна цепочка.

—   Главное, повыше, — отвечала другая.

—   По нашей традиции перевал будем брать сверху, — острил Антон.

Наверху морщинки разошлись, между нами выросла скальная гряда, и на гребень мы вышли раздельно. Перевал оказался всего на 150 метров ниже главной вершины. До нее по гребню оставалось немного, но время для восхождения было упущено, для спуска — тем более. Ничего не оставалось, как ночевать на заснеженном гребне. Места для палатки не было.

Отступив от обрыва с метр, роем ледорубами склон — только под спальник. За полчаса вчетвером расчистили площадку. Палатку крепим на ледорубах и камнях. Под ноги выкладываем валик из камней. Антон с Валерой пришли к окончанию работ — застряли на гребне.

В палатке гудит примус и стоит запах отработанного бензина. По тенту барабанит крупа. Подтаивая, обваливается под головой грунт. Палатка от снега обвисла. Вода никак не закипает — может, из-за высоты? Никаких удобств, но как приятно пребы­вать во влажном тепле спального мешка. Такое чувство трудно объяснить, оно появ­ляется, когда в условиях, граничащих с опасностью, тебе удается надежно укрыться.

—  Солнце на нас, — кричит рано утром за палаткой Саша. Выглядываю из спаль­
ника — тусклый свет пробивается снаружи.

—  Пусть всегда будет солнце, — не унимается бодрствующий завхоз.