Р. Седов К УЛАХАН-ТАРЫНУ СИНИЕ ГОРЫ

— наверное, всегда домой, к близким. От этого еще лучше и теплее тебе. И Антону стало легче — под ногами тропа.

— Ты знаешь, такого похода у меня никогда не было. Иду на нервах. Боль оставляет мало времени для всех. А мог бы больше отдать. Сам знаешь, как шутка по­могает, а мне не до смеха, — говорил он, заикаясь, — волновался.

Привычный ритм движения в долине был нарушен старой стоянкой геологов. Кто-то подошел поближе к брошенным очагам, оставленной железной печке, и увидел светящиеся камни. В нескольких метрах виднелись кучки обломанных хрусталиков. Здесь лежали просто осколки прозрачного камня, чаще мутноватые кристаллы, а то и небольшие друзочки. Грани играли на солнце, а изнутри светились радужные сгустки. Тут были правильной формы призмы, заканчивающиеся остриями пирамидок и сплю­щенные, будто росли под давлением. Мы глядели на горное диво, разбросанное на зеленом мхе, и в этих радужных всплесках чудились мерцание отдельных звезд и голубоватая дымка далеких галактик.

Еще в Усть-Нере от геологов мы слышали о хрустале Момского хребта. Когда составляли задание для нас, они махнули рукой: об этом не пишите — все равно никто из вас не отдаст камни. Может, по этой уверенности нам нужно было сделать заключение о редкостной красоте момских кристаллов. Постоянно на протяжении всего маршрута мы встречали белые кварцевые жилы. Они пересекали черные склоны сланцев, обнажались на обрывах и сбросах, падали вертикальными дайками, взвива­лись синклиналью. Обломки кварцевых жил долетали до каменистого русла и уноси­лись потоком.