Г. Исаков БАЛЛАДА О ЛЕДЯНОЙ ПОДКОВЕ

Что не мог сделать специализиро­ванный альпинистский инвентарь, сделал обыкновенный топор. Топор не скалывал лед, а перерубал натечные слои водопада, совершенно не нарушая его целостной структуры.

Наверху   Распутий   закрепил   веревку   и   сбросил   нам   свободный   конец.   Мы поднялись вслед за ним и пожали ему руку. Паша ухмыльнулся^-. «Все гениальное  ^: просто. Теперь держитесь, водопады» — ион потряс своим топором.

"5а водопадом около ста метров идет горизонтальный участок, затем каньон принимает вообще фантастический вид. Стены выросли до тридпатиметровой высоты, гладкие и отвесные, сдвинулись, оставив реке порой до двух метров по ширине. Теперь это не река, а трещина в горе. Лед под ногами, замороженное небо в вышине, ледяные натеки на скалах и снег — сказочное царство зимы! Некоторые ледяные натеки так причудливо свисают со стен множеством. сосулек разнообразной величины, что они получают собственные имена. Вот Орган, там,   дальше,   с   особенно  высокими   и   прямыми   стенами — Готический   зал.

Мы прошли  по порядку водопады   15,  2 и 5 м и  остановились перед восьми-. метровым.   Выше   него,   в   проеме   каньона,   виднелись   какие-то   натеки   льда,   за­стывшие крупными локонами, а еще выше — только небо. Наш водопад накладывался на дальнюю стену, и создавалось впечатление ледяного обрыва.

Прошли водопад по старой схеме — рубкой ступеней. После первых же ударов водопад прослезился (из-под ледяной рубашки пошла вода) и сдался.

Мы    очутились   в    большом    округлом   цирке-амфитеатре.   Три    четверти   его стен   были   покрыты   натечной   наледью.   Особенно   эффектно   смотрелась   северо-западная сторона. Висячий ручеек тоненькой струйкой стекал с высоты 40—50 м, и всю стену украшали наледные наслоения в -виде крупных локонов. Ну точно — парик аристократа! Наледь растекалась по стенам амфитеатра, смыкаясь с руслом реки, которая падала в него 20-метровым водопадом.

Очарованные неземной красотой, мы долго стояли, любуясь игрой солнечного света, чистотой и многообразием оттенков голубого, синего цветов. Особенно пора­жал ледопад. Верх его был освещен солнцем и сверкал, как алмаз гигантской вели­чины. Внизу же мягкое рассеянное освещение, многократно отраженное от стен и дна амфитеатра, создавало эффект прозрачности. Мы бродили внутри его, исторгая восторженные междометия, и шапки падали наземь — вернее, в воду: дно амфитеатра покрывала наледь.

Крутизна 20-метрового водопада была неравномерна. Примерно до половины уклон под 50° и только потом водопад стремился к вертикали. Плохо лишь то, что поверху шла вода. И все-же через полчаса мы были наверху и... каньон кончился!

Дальше шли невысокие склоны, поросшие лесом, и хотя нам встретилось еще два крутых слива, главное осталось позади. Каньон перестал быть непроходи­мым!

Навесив веревки для прохождения остальной группы, вернулись к товарищам, неся радостную весть.

...Дальнейший наш путь из верховьев Левой Мамы через перевал Эскалатор, Дзелинду хорошо освещен в туристской литературе, и я останавливаться на нем не буду, но все же по истечении определенного времени мы вышли из гор и ступили на рельсы БАМа. Поход окончен.