Г. Исаков БАЛЛАДА О ЛЕДЯНОЙ ПОДКОВЕ

Хребет Сынныр расположен на западе обширного Северо-Вайкальского на­горья. С востока он ограничен Верхне-Ангарским хребтом, на западе хребтом Акиткан. Протяженность его около 300 км в северо-восточном направлении от Байкальского хребта до Патомского нагорья.

Наиболее значительное поднятие хребта находится в юго-западной части, в исто­ках рек Холодной, Тыи и Олокита. Здесь же расположена и высшая точка хребта — гора Иняптук (2574 м), что в переводе с эвенкийского означает «кольцо, ожерелье». И в самом деле, говорить о горе в единственном числе нельзя. Лучше сказать — массив Иняптук.

Это горное образование необыкновенно для этих мест. Среди пологих гор, широ­ких речных долин вдруг встают в тесном строю три высокие горы.

Главная вершина массива спрятана в переплетении узких ломаных гребней, окружена глубокими цирками. Попытки восхождения на нее предпринимались, но, по нашим данным, поднялась только группа новосибирцев (рук. С. Масс) в 1980 г. со стороны реки Холодной.

Мы отметили, что чаще всего в Сынныре бывают водники, они проходили по реке Олокит для сплава по Чае, да одиночные пешеходные группы .подходили к Иняптуку со стороны реки Холодной. Таким образом определился наш интерес к Сынныру через восхождение на Иняптук от реки Олокит. Зимой еще не было попыток проникнуть в Сынныр и тем более подняться на его высшую отметку. В дальнейшем, чтобы уберечь себя от возможной туристской неперспектив­ности Сынныра, продолжение маршрута и выход в населенку запланировали с пе­ресечением Верхне-Ангарского хребта, делая таким образом своеобразную связку двух хребтов.

Старт нашему продолжительному путешествию был дан в Северобайкальске. Попутной машиной доехали до реки Холодной, и два дня шли по ней. Редко ис­пользуемый зимник через затяжной перевал Авкит подвел нас к временному геоло­гическому поселку «Перевал» в истоках Тыи. Здесь мы непосредственно прикоснулись к Сынныру. С одной стороны над долиной Тыи возвышался голец Довырен, с дру­гой — подходили отроги Иняптукского массива. В понижении левобережного хребта, как в окно, просматривалась его центральная часть. Над горами клубились облака, и то, что они нам приоткрывали, было фантастично и чуточку жутко — блестящие лезвия гребней окаймляли отвесные стены цирков. Геологи с затаенной гордостью спрашивали: «Ну, как наш Иняптук?»

Неясно было, каков снежный покров за хребтом. Наши знакомые геологи зимой там не бывают, туристы им в диковинку, и мы выдержали сильнейшую атаку на нашу психику: «Там глубочайшие снега! Там такие наледи, что летом не тают. Там морозы страшные! (как будто зимой здесь тепло при —41°). Все равно вер­нетесь!» — это были их последние слова.

Но в действительности все было наоборот. Снега за хребтом вполовину мень­ше. Морозы пошли на убыль, мощные наледи, покрывающие поверхность Олокита, оказались давно прикипевшими и стали нашими добрыми помощниками: мы катили по ним почти с крейсерской скоростью.

Олокит блестящей лентой струился вниз, постепенно огибая Иняптукский массив, и горы разворачивались перед нами, выстраиваясь в одну линию. Горы не нависали над рекой как обычно, а были как бы отодвинуты и стояли на мощном пьедестале наклонного плато. Плато постепенно спускалось к реке и полукольцом охватывало Иняптукский массив, состоящий из трех вершин с главной посередине. Снизу мы хорошо рассмотрели картину, что предстала нашему взору, а посте­пенное  огибание   горного   массива   дало   прекрасную   возможность   увидеть   горы   в