Г. Исаков БАЛЛАДА О ЛЕДЯНОЙ ПОДКОВЕ

Похоже, нескончаем этот путь. Уже   давно   вкрутую   взмокли   спины, Нас   пятый   час   качает   в   свисте   пург, А впереди — Бозсайские теснины... Потом   на   камни   сядем   у   костра, Блаженствуя в тепле,  ботинки снимем. И   все   на   свете   легче   во   сто   крат, Когда    прошел    Бозсайские    теснины! Вообще-то   теснины   были    Гулькам-ские.   Это   в   Чимгане,   под   Ташкентом, и  проходились  они  далеко  не  в  экстре­мальных   условиях,   цветущим   гулистан-ским    летом.    Турбазовский    инструктор сказал, что массовые мероприятия надое­ли ему вконец, сущее издевательство тол­пой  топтать жемчужины природы. Лишь Гулькаму он готов отдаваться бесконечно. Там  действительно  красиво,  дамочки ахали и, даже шлепаясь в ручей, мужест­венно старались делать вид,  что с  отъ­явленным   романтизмом   жаждали   этого всю жизнь. Но для стихотворения требо­валось   другое   название   теснин,   такое, чтобы оно подчеркивало достоинство пре­одоления.  Бозсайские — «злые», это вам не голубиное воркование.

—            Где витаешь? — рычит Влад, ку­рясь паром как старый вулкан.

Бывают вопросы, ответить на которые можно только вопросом. Куда ты мчишь­ся, горный конь, и где опустишь ты ко­пыта?.. Полдня потеряли, оформляясь на контрольно-спасательном пункте, а те­перь включили третью скорость, чешем без   оглядки,   будто   за   нами   гонятся.

—  Почему остановки не объявля­
ешь? — кричит Алеха Бабашину.

Глубокоуважаемый Влад мог бы и не влезать на трибуну. Скромнее надо быть товарищи (говоря его же афористич­ными, очень правильными словами). До невероятия любит наш наставник утверж­дать очевидное и несомненное. Конечно, его участие придает нашему походу осо­бую значимость. Но руководство он отдал Бабашину, в мирской жизни — водителю общественного транспорта, и формально считается подчиненным, рядовым труже­ником гор. Он давно мастер, довольно-таки   заслуженный,   а   Бабашину   нужно

| сводить группу куда-нибудь для зачета на первый разряд и главарем в маршрутном | листе значится он.

Нам во что бы то ни стало надо об­ставить на  Паровозе  карагандинцев,  вы­шедших  часом  раньше:  руководство  засчитывается только тогда, когда на марш-) руте  нет  никого  впереди.  Когда   невозможно рассчитывать ни на чью помощь,  сам, только сам, без доброго дяди, готового   протянуть   руку   и   завязать   тебе  шнурки.

— Мы все равно будем первыми! — заявляет Ляська со всей решимостью главной троечницы первого курса, живу­щей ожиданием воскресений и уже с четверга начинающей укладывать рюкзак. ! Купив восхитительно пузыристую пуховку, она привела свое оформление в соот­ветствие с высоким внутренним содержа­нием, окончательно уверовала в особое предназначение. Сосульки на ее гетрах брякают    как    бриллиантовые    подвески.