Г. Исаков БАЛЛАДА О ЛЕДЯНОЙ ПОДКОВЕ

Ребро сложено обломочным материалом, промежутки между камнями запрес­сованы снегом. Снежный покров отсутствует: снесен ветрами, поэтому поднимать­ся сравнительно несложно. Крутизна чередуется 30°, 35°, местами под 40°, все время вверх и вверх. Примерно посередине подъема — выходы скал, которые легко об­ходятся. По краям ребра отвесные пропасти восточного и западного цирков. Ширина ребра в начале подъема до 50 м, потом постепенно сужается и перед выходом к вершине, там, где ребро, становится горизонтальным, — крутой 50-метровый взлет, покрытый крепким снежным настом. Крутизна увеличилась, и приходится надевать кошки. Перила не навешивали, подстраховываясь лыжными палками.

И вот мы достигли вершины зуба и... остановились пораженные. Дальнейший путь был просто-напросто пресечен. От того каменистого пятачка, где мы собрались, тянулся горизонтальный обоюдоострый заснеженный гребень. Метров через 30—40 гребень обрывался 3-метровой ступенью к расположенной за ним монолитной каменной башне. Эту башню мы наблюдали снизу — она и есть северная вершина двухголового Иняптука. Высота ее метров 30. Мы были почти рядом, но снежный гребень! Честно сказать, нам он показался непреодолимым. Столь шаткое снежное основание над бездонными пропастями цирков! Интересно, что снежный гребень не имел козырька, а значит, образован не ветрами, а постепенным накоплением снега. Кажется, тронь его — и все рухнет вниз.

Обидно отказываться от цели, когда она рядом. Кто-то вздохнул: «Было бы лето». Я постарался как-то сгладить эту горечь, напомнив друзьям, что безопас­ность в путешествиях выше честолюбия, тем более что наше путешествие вовсе не бесполезно. Уже по ходу восхождения составлен план горного окружения Иняп­тука, выявлены геоморфологические особенности, намечены пути подъема на Иняптук и на гору 2241 м.

Когда напряжение от восхождения спало, мы смогли осмотреться. На добрую сотню километров открылись горы. Вот рядом бесформенная масса гольца Довы-рен, укрытого снежной толщей и оттого похожего на спящего медведя, внизу — озерное плато, долина реки Олокит; на горизонте — горы Байкальского хребта, а чуть правее виден хребет Акиткан.

От того места, где оставили лыжи, и до самого лагеря катили без остановки. Плотный наст с налетом мягкого снега — что может быть лучше для горнолыж­ника.

Сегодня у нас оказалось гораздо больше свободного времени, и поэтому, покончив с ужином, мы расположились вокруг мирно гудящей печурки, и Женя Марьясов тронул струны гитары: «Какую?» Он мог бы и не спрашивать. «Конечно «Антикавказскую»!»

Тверже зазвенели струны, слова Арика Крупна в исполнении Марьясова падали весомо, как металл.

Это важно где и какой горе

Сдать с души недуги.

Чтобы туда бежать, чтобы побеждать

Горы и себя.

Я ж еще не стар, я ведь не устал