Г. Исаков БАЛЛАДА О ЛЕДЯНОЙ ПОДКОВЕ

В общем, дело не в рюкзаке И не в ледорубе дело. А в том, что по жизни шагать налегке Юности надоело.

Тревог   и   заботы   немыслимый   груз Принять мы готовы.

Давай же на счастье проложим курс От ледяной подковы! Ляська пришла в нашу команду почти пионеркой. С первого же восхождения Бабашин взял шефство над ней, отдал ей свои варежки и через каждый десяток > шагов разминал ее стынущие пальцы.

С погодой нам сегодня повезло, хотя недавно подсыпало снегу. Впрочем, в горах обычные мерки неприменимы. Хорошая погода не та, где ясное небо и солнце. Упаришься, сгоришь, ослепнешь. Мы  однажды очков на вылазку не взяли, начали жмуриться, пришлось забинтовывать I  головы   марлей.   От   нас   все   встречные шарахались, как от ходячих мумий. Лучше небольшая облачность или дымка.

         В разгар зимнего сезона все вершины заняты  и  расписаны  на  неделю  вперед. Из-за этого нашествия создается прямотаки живая очередь: кто последний, я за

вами... На КСП запарка. Ругают дикарей из Омска, которые лезут наобум, без ре­гистрации, и ничего с ними не поде­лаешь. Слов не понимают, морду на­бить — отвечать будешь. Ну, приползут еще, бандерлоги...

Всем группам нынче стали давать рации, с долгой процедурой опробования их. Приезжим, словно иностранцам, маг ленький удобный «Кактус», местным — старые тяжелые «Караты». И все-таки это уже прогресс. Хоть охрипнешь, но, может, докричишься, ежели крупно приспичит. В горы ходят только поэты, даже если они не пишут стихов: поэзия не навык, а внутреннее состояние. Был такой аль­пинист Сергей Костерин, единственный из нашенских, кто пробился сквозь изда­тельские препоны и выпустил книжеч­ку — баллады слегка под Высоцкого, с большой душой. Он погиб на Кавказе. Магнетизм гор — вне компетенции ра­зумников, желающих все препарировать и объяснить. Они как ничто другое позво­ляют пишущим проходить путь от голой изобразительности к подлинной художе­ственности, от зоркости к озарению. У тайны объяснима лишь ее непостижи­мость.

По   белому   склону — строчка   следов, Как по листу бумаги... Чего   ты   потребуешь,   песня   снегов, — Таланта или отваги? Рифмуется   с   вечностью   каждый   шаг На  гребне,   как  будто  на  лезвии... Он восхождение совершал К вершинам самой поэзии. Алеха  покапризничал  немножко,  что дают   некрасивый   позывной    «Веревка». Удавиться с ним, что ли? Осталось только вбить  крюк...  Но  в  назначенный  час,  в восемь    вечера,     мы     охотно     вызвали «Компас» из домика снеголавинной стан­ции  у  ледника,   выйдя   на   крыльцо   для лушей слышимости.

— У «Веревки» все в порядке, утром выходим.

«Компас» прохрипел что-то благоже­лательное в ответ.