КУБОК РОССИИ ПО    СПОРТИВНОМУ СКАЛОЛАЗАНИЮ

Мне было нелегко объяснить свои поступки, и я почувствовал себя беспо­мощным. Хотя объяснять-то было абсо­лютно нечего. Я ведь решился идти на Нанга Парбат один потому, что от при­роды имел склонность к таким решениям, а может быть, еще и по другой причине: у меня было время, необходимая сумма денег и желание это сделать. Но вовсе не потому, что я считал это очень важ­ным.

—   Но ведь это ничего не дает чело­вечеству — без кислорода на Эверест и в одиночку на Нанга Парбат, — сказал кто-то из них раздраженно.

—   А почему это должно что-то дать?

—   Но вы, вероятно, заработаете на Эвересте кучу денег?

—   Если бы это интересовало меня, когда я шел на Эверест, то наверняка бы погиб.

—   А что если вы когда-нибудь отмо­розите себе ноги, ослепнете, если вам придется доживать жизнь инвалидом?

—   Если это случится и я ослепну на оба глаза, то не смогу жить и останусь наверху.

—   Что это за вид удовлетворения — подниматься туда, наверх? Не связано ли это каким-то образом с сексом? — поинтересовалась девушка.

—   Вы это серьезно?

—   Да.

—   Я хожу в горы и пишу о восхожде­ниях не для того, чтобы получать сек­суальное удовлетворение. Это совер­шенно определенно. В большом спорте так вопрос вообще не стоит.

—   Альпинизм в том виде, в каком вы им   занимаетесь,   дело   опасное.   Опасен

 он и для вас. Или, может быть, вы уве-