КУБОК РОССИИ ПО    СПОРТИВНОМУ СКАЛОЛАЗАНИЮ

своей  единственной  целью  вызвало  возмущение  в  стране,  где  все  должно  оправдываться  идеологическими   соображе ниями.  В  Южном Тироле  отрицательно   относились к моему образу жизни. Часто  я  казался  себе  искателем  приключений  из    прошлого,    который    покидал    всех, кого любил, и, накопив огромный опыт, возвращался назад. Его встречали с ра­достью, забыв о том, что когда-то хотели удержать смельчака дома, чиня ему всяческие препятствия. И если, вернувшись,  он    не    принимал    всерьез    это    празд-I ничное   волшебство   жизни   и   старался I сберечь все то,  что ему удалось узнать  в странствиях, как некое сокровище, его  тут же упрекали в недобрых намерениях. (        Люди, не покидавшие дома со времен I первых экспедиций, почти не изменились.   Они цеплялись, например,  за такие слова, принадлежавшие Вилли Мерклю: «Ги-1 малаи — родина     снега,     крыша     мира,  предел   устремлений   и   мечты   каждого,  кто понимает, что такое горы!  Морские I глубины, степи, Арктику и космос, даже ( сам  воздух  исследовало  и  покорило  не-| угомонное человечество. Последние, скрывающиеся  за  дымкой  тайны  земли,  лежат нетронутые на высочайших вершинах.  Человек   стремится   проникнуть   в   суть I мировых   загадок,   хочет   решать   проб лемы и пробиваться вперед, к новому, и I именно  этим  желанием   объясняется  та ! удивительная   движущая   сила,    которая | лежит  в  основе  его  поступков»   («Путь 1 на   Нанга   Парбат»).   Есть   люди,   которым  совершенно  необходимо   искать  во всем смысл. Слишком уж усердно распо­ряжаются они горой, на которую хотят подняться. И ощущение чуда и тайны им I неведомо.  Многие  экспедиции  на  Нанга Парбат   в   тридцатые   годы,   задавшиеся целью  победить,   шли  под  знаменем  со свастикой, неся в груди клятву бороться за  фатерланд.  И  с  теми  же  чувствами, что и к вершине Нанга Парбат, позднее они уходили на войну.

«Когда мы снова здесь и снова видим Нанга  Парбат  со  сверкающим  гребнем, мы   забываем   обо   всех   жизненных   не­взгодах и понимаем, как прекрасно было бы вернуться домой, победив эту гигант­скую гору. Но еще прекраснее сама воз­можность отдать свою жизнь ради такой цели,  стать путеводной звездой для  но­вых поколений будущих  борцов»   (Фриц | Бехтольд, «Немцы на Нанга Парбате»).         Для меня Нанга продолжала оставать-ся таинственной,  необъяснимой, несмотря на то   что на ее вершине уже шесть  раз побывали люди. Я считал важным под-| няться  на  эту  гору  в  одиночку.  Кроме  того,   я   относился   к   ней   с   большим